[alert type=white ]Прежде чем что–либо строить, слушайте город. Прежде, чем что–либо сносить, слушайте сердце.
Норман Фостер.[/alert]

 

[dropcap size=small]Е[/dropcap]сть один известный афоризм: «архитектура – это музыка, застывшая в камне». Интересно, с какой музыкой можно сравнить архитектуру нашего города? И применимо ли это поэтичное сравнение по отношению к тому, что, изобилуя истеричными контрастами, вместо удовольствия, ощущения приятной наполненности духом города, не вызывает ничего, кроме бурляще–клокочущего чувства подавленного раздражения, стабильного умножения усталости и желания поскорее свалить на недельку–другую в отпуск.

Для меня энергетика города начинается с его архитектурно–градостроительных решений, желательно сочетающих в себе функциональность и эстетику. Это то, что создает его индивидуальный почерк, оставляет неповторимое послевкусие от присутствия в нем, составляет его уникальность. Это то, что из окон поезда встречает гостей города, заставляет (или не заставляет) их вернуться сюда. Это то, что, в конце концов, наполняет заспанных с утра прохожих перед скучными трудовыми буднями. То, что сохраняет память о предках и поддерживает связь поколений. В идеале, разумеется.

В основе любого творчества (и архитектурно–градостроительного в том числе) лежит определенный костяк общественных ценностей, актуальных для данного времени и произведенной конкретной социальной средой. В какой момент в хаосе современных разномастных застроек так легко и играючи подрастерялись эти самые культурологические смыслы? Бог с ними, с транспортными каркасами, проблемами вечных пробок в час пик и обреченной на гибель от наших же рук экологией – и как наукой, и вообще в смысле обстановки. Мы сегодня лицом к лицу сталкиваемся с проблемой посерьезнее.
У любого из нас, помимо естественных базовых потребностей в виде пищи, сна, воспроизведения потомства, самореализации, защищенности есть другая категория – духовные, к которым и относится необходимость видеть красоту и гармонию. Одна из этих потребностей – необходимость в красоте, которую можно получать по–разному. Через живопись, кино, элегантно одетых прохожих, приятные лица, выставки. Человек, далекий от любого искусства, может удовлетворять ее за счет красивых вещей, современных интерьеров, созерцания природы.

Наполнение окружающей человека среды в виде малых и крупных архитектурных форм тоже должно эту потребность удовлетворять. Эта одна из очень важных функций этого вида искусства.
Один знакомый рассказал мне очень историю о двух старожилах. Семейная пара преклонных лет, которая помнила этот город таким, каким не знает его нынешнее поколение, любили прогуливаться по вечерней Пензе, держась за руки. Смеялись, переговаривались тихонько о своем и внешне составляли собой именно ту сказочную гармонию, о которой многие из нас читали только в книгах. Бабушка, к сожалению, умерла на несколько лет раньше, и память о ней сохранял один старый клен в центре города, который зачем–то спилили. Через несколько дней после того, как это произошло, не стало и этого дедушки.

Вроде простенькая, лиричная такая история о двух влюбленных, которые «жили долго и счастливо и умерли в один день». А с другой стороны, она является символом того, что многие вещи, здания, памятники, которые для кого–то являются ненужным артефактом прошедшего времени, выполняют еще одну очень важную обязанность. Они сохраняют память о прошлом для следующих поколений, создавая почву для крепкого национального самосознания, ощущения принадлежности конкретной культуре. Идеология, в конце концов. Это важно. И даже не стоит объяснять почему (или стоит?).
Примерно об этом вещает известный пензенский лозунг: «Сохраняя прошлое, создаем будущее».

Только вот для меня не очень понятно, что именно в нашем городе решено сохранять.

Память – носительница опыта человека. Человек без памяти перестает быть личностью. Без нее невозможно понять основы формирования мышления, сознания, поведения. Без нее вообще невозможно понимание очень многих важных вещей. Рубинштейн писал: «Без памяти мы были бы существами мгновения. Наше прошлое было бы мертво для будущего. Настоящее, по мере его протекания, безвозвратно исчезало бы в прошлом. Не было бы ни основанных на прошлом знаний, ни навыков. Не было бы психической жизни, смыкающейся в единстве личного сознания, и невозможен был бы факт непрерывного учения, проходящий через всю нашу жизнь и делающий нас тем, что мы есть».

В нашу эпоху большой социальной апатии, потери смыслов, и состояния какой–то общей потерянности, демографического упадка (проблема которого в нашем городе стоит даже актуальнее, чем в целом по стране) было бы действительно очень важно бережно сохранять историю города, кирпичик за кирпичиком закладывая основы фундамента современной культуры, не растерявшейся в круговерти развлечений, торговых центров, вседозволенности и усиленного потребления.

[alert type=white ]«Когда видишь, какие замечательные здания люди строили в старину, невольно думаешь, что они были счастливее нас»

Эрих Мария Ремарк[/alert]
В общем, вот с такими мыслями я направилась выяснять, что к чему, к генеральному директору МАИД «АРЕС» Мещерякову Михаилу Юрьевичу, который, в моем понимании, являет собой образ-чик чего–то такого, монументально–ретроспективного.
– Процесс хаотичной застройки города начался в 90-е, когда остатки Советской империи канули в пропасть вместе с целым рядом научных отраслей и производств. Архитектура – основы основ строительного познания как выражения творческой личности – сейчас уже не ставится во главу угла. Однако градостроительство в рамках градостроительного кодекса пока еще есть. Правда, из фундаментальной науки оно уже преобразилось в нечто второстепенное, обладающее лишь обслуживающими функциями. Вместо того чтобы опираться на тысячелетний опыт общественного развития в области градорегулирования, специалист–проектировщик вынужден пользоваться тем, что предлагает ему нынешнее время. А это букет суррогатных знаний, ограничений, искривленной технической информации в виде новейших форм и положений. В то же время предлагаемые нами нормы и положения обладают ярко выраженными античеловескими вектором отрицания истории и знаний наших предшественников. Направление не на планомерное разностороннее развитие среды обитания человечества в гармонии с окружающим миром, а на планомерное и повсеместное разрушение.
Творцы нового градопонимания закладывают в программу весьма сложного процесса заведомо ошибочные данные, уничтожающие базовую систему. Это приведет не к модернизации последней, а к ее поломке и полному коллапсу градостроительной науки. Вновь рождаемое теоретическое творчество нанесло огромный ущерб законам развития общества и, в итоге, профессиональной сущности людей. Единственным мерилом любых эстетических ценностей становится фактор денег: утеха для одних и «прокорм» для выживания (не более того) – других.

 

Люлькин Сергей, молодой архитектор.
– КАК ТЕБЕ ЦЕНТР ГОРОДА? ВСЕ НРАВИТСЯ?
– Конечно, нет. У меня, как, наверное, у любого жителя города, много претензий к тому, как у нас благоустроен центр. Хорошо хотя бы то, что фонтан сейчас начали реконструировать. Для 80–х он смотрелся круто, но сейчас однозначно нужно проводить реинновацию.

– ПРАВДА ЛИ, ЧТО «САН И МАРТ» ИЗ–ЗА ТОНКИХ ПЕРЕКРЫТИЙ НЕ СОВСЕМ БЕЗОПАСЕН?
– По слухам, да, есть такое. Технологии строительного производства соблюдались не на 100%.

– СЭКОНОМИТЬ ПЫТАЛИСЬ?
– Возможно.

– ПО–МОЕМУ, НА ФОНЕ СЕРЫХ НЕДИНАМИЧНЫХ ФОРМ ОН СЛИШКОМ АГРЕССИВНО ВПИСЫВАЕТСЯ В СРЕДУ. 
– У нас есть ПЗЗ (правила землепользования), они не регламентируют внешний образ. Они регламентируют этажность, площадь, какого назначения здание можно там поставить, регламентируют габариты участка: столько–то озеленения, столько–то дорог, площадь. Образ города в любом случае согласовывается с главным архитектором. И все серьезные проекты проходят через градостроительный совет Пензы. Не скажу, что он идеально вписывается в окружающую застройку. У нас эклектика одна сплошная, нет единообразного стиля, и по этой причине у меня к нему особых претензий нет. Если бы улицы Плеханова, Бакунина, Суворова были бы сделаны в одном архитектурном направлении, то он выбивался бы. Поскольку там рядом банк, можно было бы составить какой–то архитектурный ансамбль. Но, возможно, это было бы дороговато. Я видел проект цирка на Плеханова. Они будут неплохо гармонировать. Так с чем он может не согласовываться, если у нас в центре нет единого стиля?

– ВЗЯТЬ, К ПРИМЕРУ, «КОЛЛАЖ». ТЕБЕ НЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ЭТО ЗДАНИЕ «ПЕРЕТЯГИВАЕТ» ЦЕНТР ГОРОДА В АРБЕКОВО?
– В Пензе нужен был торговый центр такого класса. И именно в этом месте. Это очень удобное ме-сто, периферия города, там пересекаются два проспекта. Особенно это удобно для жителей Арбеко-во, потому что там живет треть города Пензы, а это порядка 200 тысяч человек.
Сейчас пока сохраняется тенденция на урбанизацию. И держать общественный центр города в районе Московской вообще смысла не имеет. «Ритейл парк» перетянул на себя Терновку, так же и Коллаж перетянул на себя часть потребителей. То есть Коллаж, в принципе сейчас на правильном месте.
– КАКИЕ ТЫ ВИДИШЬ ВОЗМОЖНОСТИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМ С ПРОБКАМИ?
– Пропускная способность у центра города вполне нормальная. Бакунинский мост надо разгружать. Вот сейчас строят мост на Либерсона в центре города. По проекту он должен был быть в два раза длиннее и выходить где–то на Пушкина. И в принципе, это был хороший выход. Но, увы, денег не хватило.
– МОЖЕТ, ПЕНЗЕНЦАМ ПОРА ПЕРЕНЯТЬ ОПЫТ ФРАНЦУЗОВ И ПЕРЕДВИГАТЬСЯ НА ВЕЛОСИПЕДАХ? 
– У нас отвратительно передвигаться на велосипеде. Потому что нет велосипедных дорожек, нет специально оборудованных парковок, кроме «Yes–пиццы» и «Высшей Лиги». В центре на велосипеде как раз очень удобно передвигаться, чего не скажешь про автомобили.
Когда город или район города планируется, под каждую магистраль задается определенный транспортный поток. А через несколько десятков лет количество автолюбителей возрастает в разы. Сего-дня мы стараемся не повторять прошлых ошибок. Когда мы проектируем, стараемся уже делать пар-ковки на 350 машиномест (норма – 300), с прогнозом на 2016 год. Стараемся, но факт в том, что деньги нужно получать сейчас, и инвестору не важно, что там будет через 20 лет.
Надо подземные парковки организовывать, это очень помогло бы в решении проблемы с пробками, хотя они и дороже получаются. Стоимость их складывается характера грунтов. Например, на Запад-ной Поляне, где грунты хорошие, подземные парковки как раз были к месту. Но в каждом участке города грунты разные, соответственно, и организовать их можно далеко не везде.
Рунова Екатерина, жительница города
– ЧТО СКАЖЕТЕ О ЦЕНТРЕ ГОРОДА?
– Он очень неорганизованный. Если фасады со стороны Московской еще как–то отделаны, то, уходя в сторону, видишь кругом одно запустение. Визитная карточка города – набережная – который год выглядит пережитком советского времени. Граффити, бомжи на противоположном берегу, трава, выглядывающая из промежутков между плитами – глазу отдохнуть не на чем. Было бы очень здорово сделать там хорошее освещение, вырастить побольше зеленых насаждений, видеть красиво оформленные газоны, организовать более цивилизованные места для семейного отдыха, чем большой шатер. Если хотя бы по одну сторону набережной все благоустроить, уже будет гораздо лучше. А то даже гостей туда вести не хочется – стыдно. Непосредственно рядом с Ростком территория обустроена неплохо, но беда в том что, центр выглядит прилично только точечно, местами, малейший поворот вправо–влево – и опять кругом неприкрытая разруха и серость, которая особенно раздражает в межсезонье.

 

Каждый видит проблемы нашего города по–разному. Кого–то просто расстраивает неопрятная набережная. Кто–то считает, что градостроительство на сегодняшний день утратило свои высшие функции и превратилось в рынок товаров и услуг, где единственным мерилом эстетических ценностей становится фактор денег. А кто–то с интересом смотрит в будущее и верит в то, что все эти проблемы – временны, были бы энтузиазм и желание.

Очевидно одно: облик города не устраивает никого. Проблемы с пробками (сколько бы про них ни говорили) – одни из самых наболевших до сих пор. И всё бы ничего, если бы у власть имущих хватало ума не ремонтировать одновременно по два–три моста, перекрывая транспортные артерии к районам города чуть более чем полностью, создавая многодневный транспортный коллапс.

Центр города в некоторых местах выглядит откровенно ужасно. Отсутствие единой концепции застройки смешивает Пензу с остальными серыми провинциальными городами, застрявшими во времени где–то между сегодняшним днем и советской эпохой. Память о самобытности города медленно погибает среди ярких торгово–развлекательных комплексов, грозящих упасть прямо на своих многочисленных посетителей. С приходом весны мы тонем по щиколотку в снежно–грязевой смеси, а эстетика в архитектуре осталась только на старых фотографиях.

Отвтавть комменатрий