Кружевное платье Valentino , кружевное боди Erès и локоны, обрамляющие лицо Dior

Кружевное платье Valentino , кружевное боди Erès и локоны, обрамляющие лицо Dior

 

      Эта женщина свела с ума Фабриса Лукини в новом фильме Анн Фонтейн «Джемма Бовери», снятому по книге Пози Симмондс. Горькая комедия, которая отсылает нас к произведениям Флобера.

      Она родилась «упитанной», по ее словам, «рыжеволосой, с некрасивыми ушами и кучей гигантских веснушек, из-за которых она была похожа на гепарда, и с шестью пальцами на руках». Ошибка природы. Модель для Дианы Арбус. Двадцать лет спустя мы видим ее в фильме «Квант милосердия» в паре с Дэниэлом Крейгом, превратившуюся в секс-бомбу с шикарными внешними данными, обутую в высокие черные сапоги и одетую в длинный непромокаемый плащ. Кто это двуликая женщина: наполовину богиня, наполовину демон, сошедшая с фриза Пантеона? Это великолепная Джемма Артертон, божественная 28-летняя красотка, которая родилась в городе Грейвсенд графства Кент, и где бы она ни появилась – везде обязательно разыгрывается буря.

           В фильме «Неотразимая Тамара» Стивена Фрирза она появляется за рулем желтой машины, одетая в супер короткие шорты и красную майку, и переворачивает с ног на голову жизнь маленькой английской деревни.
В фильме «Джемма Бовери», последнем фильме Анн Фонтейн, она околдовывает Фабриса Лукини, бывшего парижского издателя, который ушел с работы, чтобы заниматься своей булочной и спокойно проживать старость. Именно тогда, видя, как она переносит свои вещи в дом по соседству с ним, укутанная в свитер цвета спелой сливы, он начинает волнительно размышлять том, что появление этой девушки, возможно, разрушит десять лет его мирной и спокойной жизни.

    Джемма Артертон — это харизма а-ля Бардо, точеный силуэт, фигура, сошедшая с картины Делакруа, волосы цвета виски, гибкая осанка, легкость движений как у школьницы, которая собирается выпить молока на терасе какого-нибудь кафе.
Когда она появляется, прожекторы гаснут, а разговоры сходят на нет. Ее прозрачная юбка-стрейч позволяет увидеть изгибы ее ног, на которых красуются 12-сантиметровые босоножки, звезда встает в позу, поправляет волосы, чтобы было видно ее шею и надувает губки. Раздаются вспышки фотоаппаратов.

Кружевное платье от Джулиана МакДональда и босоножки от Джузеппе Занотти

Кружевное платье от Джулиана МакДональда и босоножки от Джузеппе Занотти

От Шекспира до Джеймса Бонда
Эта богиня удивляет своей простотой, но в тоже время всегда готова к серьезной работе. Фотосессия заканчивается. Джемма с радостью переодевается в мешковатые джинсы, белую футболку, проводит рукой по волосам, чтобы освободить их от лака и выдыхает с облегчением, делая глоток из стакана с холодным апельсиновым соком: «Мне нравятся красивые платья, ткани, прически. Я люблю выглядеть привлекательно. Но также я люблю комфорт старых джинсов. У меня нет времени, чтобы наряжаться или краситься. Я бы не смогла быть Викторией Бэкхем, которая всегда выглядит идеально и контролирует каждое свое движение. Я люблю поваляться в кровати с утра, в Париже я езжу на велосипеде или спускаюсь в метро, в Лондоне – только автобусы. Поэтому платья и каблуки не для меня».

      «Честно говоря, я считаю себя некрасивой»
Джемма делит свою жизнь между двумя столицами. В Париже она живет недалеко от Бют-Шомон со своим французским бойфрендом. В Лондоне у нее есть небольшая квартира в Паддингтоне. «Когда мне не хватает красоты, я еду в Париж. Когда хочу услышать шум города, еду в Лондон. Это невероятно яркий и красочный город. Там я работаю. Лондон – город театров, а театр – моя страсть. После изучения английской литературы она поступила в Королевскую Академию театрального искусства, святыню английского театра, где преподают Ричард Аттенборо, Энтони Хопкинс и Кеннет Брана.
«Это было моей детской мечтой. Но быстро превратилось в кошмар. Я прожила три мучительных года, но грех жаловаться». И как только она закончила обучение в Академии, посыпались предложения о работе. Она хотела играть Шекспира, Бернарда Шоу, Марло, но вышло так, что приняла участие в трех блокбастерах: « Квант милосердия», «Битва титанов» и «Принц Персии».
«Я знаю, об этом мечтают все. Но, на самом деле, это довольно скучно. Сначала вас разыскивают, как будто вы севрский фарфор, затем приводят на площадку и диктуют то, что вам нужно говорить. Это безумный мир. Вы никого не знаете, и вдруг вас отводят в ваш фургон. Требуют, чтобы вы были красивы, но, честно говоря, я считаю себя некрасивой».

«В школе я была полненькая, с редкими волосами и окороками вместо ног»

«В школе я была полненькая, с редкими волосами и окороками вместо ног»

Открытие Бьёрк
Мы ей не верим. «Ну да, вот смотрите. Мне было 20 лет, и никто мне ничего не говорил. Особенно моя мать, чье образование не позволяло ей делать подобные комплементы. И в школе я была полненькая, с редкими волосами и окороками вместо ног. Но когда же она поняла, что она красива? «Возможно, в прошлом году. Да, да, я вас уверяю. Именно год назад я начала любить себя, перестала стесняться своих бедер, моей груди, ног. До этого момента у меня было много комплексов. Меня можно понять, ведь на страницах журналов мы видим одни скелеты».
То, что она любит – это маленькие театральные представления и ужины после них, где собирается вся маленькая труппа, в которой все знают осветителя и могут высказать свое мнение о пьесе самому режиссеру, который скромно покраснеет, и где каждый ценится за свой талант.
«Я понимаю, что это высокомерие – говорить подобные вещи, но это именно то, благодаря чему я прекрасно себя чувствую. Я не хочу быть звездой, я хочу иметь возможность прогуливаться с друзьями по улице и не быть облепленной фотографами со всех сторон; я не хочу, выходя из дома, говорить: «Ну так что, папарацци, как вы считаете, мне лучше надеть синий костюм или розовое платье?». К счастью, мне не быть звездой. Потому что ей уже стала. Но я придумала новую классификацию: я полу-звезда», — сказала она и залилась звонким смехом молодой цыганки.
На ее мизинце замечаем симпатичное колечко с бриллиантом и изумрудами. После съемок каждого своего фильма она покупает какую-нибудь драгоценность и кладет ее в свою сокровищницу. «У меня никогда не было денег и украшений», — поясняет Джемма. «Я вышла из среднего класса, меня и мою сестру воспитывала мать, которая развелась с нашим отцом вскоре после свадьбы. Она много работала, чтобы нас вырастить, и я это очень ценю. Она занималась всем: работала по дому, была официанткой в пабе и разносчицей каталогов».
На каникулы семья уезжала отдыхать во Францию или в Испанию. «Мы ездили на автобусе. Поезд был слишком дорогим удовольствием. Но мы отлично проводили время. Моя мать была очень эксцентричной. Настоящий панк с красными волосами и черным лаком на ногтях. На самом деле, она была артисткой. Она могла бы стать художником, если бы не забота о нас. Моя сестра, комедийная актриса, и я – первые в семье, кто отважился стать артистками, и наша мать гордится нами». Это благодаря ей Джемма открыла для себя Бьёрк. «В день, когда я увидела ее на сцене в одежде из мусорных мешков и то, как она пела своим резким громким голосом, поразили меня и я решила, что именно так я и хотела бы жить».

«Мой французский был не достаточно хорошим, поэтому иногда я не понимала, о чем говорит Фабрис Лукики»

«Мой французский был не достаточно хорошим, поэтому иногда я не понимала, о чем говорит Фабрис Лукики»

    «Я никогда не стану звездой»
Бьёрк до сих пор ее кумир. «Я считаю, что я на нее похожа. Организованная, если нужно, но и эпатажная, как и все англичанки. Я могу надеть желтые колготки с красной юбкой и пойти танцевать до рассвета и пить пиво в пабе. Именно поэтому мне никогда не стать настоящей звездой. Быть звездой как Анжелина Джоли и Шерон Стоун, значит быть ей круглосуточно, а я люблю гулять и есть конфеты». Это именно то, чем она занимается в фильме Анн Фонтейн, основанном на комиксах Пози Симмондс.

    Джемма не читала роман Флобера «Эмма Бовари», но Фабрис Лукини в течение многих часов между съемками рассказывал ей его сюжет. «Мой французский был не достаточно хорошим, поэтому иногда я не понимала, о чем он говорит. Я перебивала его фразами «Да?», «Разве?», «Что?», и он продолжал повествования, ловко жонглирую цитатами Ницше и Шопенгауэра». После этого Джемма все-таки прочитала это произведение и обратилась к Лукини: «В этой книге ничего не происходит, однако ее невозможно перестать читать», что порадовало французского актера.

     Невозможно отвести взгляд от того, как Джемма собирает цветы в поле, потягивает нормандское шампанское, дегустирует вино, покупает сыр и интересуется названием хлеба в булочной Мартина: «То, что Джемма Бовери нашла общий язык с Мартином, показывает их духовную схожесть. Они не знают, чего хотят. Они что-то ищут, но не находят этого. Они очень романтичны, замкнуты, чувствительны и несчастны. Они похожи на Эмму Бовари. Даже сидя под яблоней, они хотели бы, чтобы сверху падали зрелые груши…».

Отвтавть комменатрий