Недавно наткнулся на интересную публикацию не кого-нибудь, а самой Елены Сердобинцевой. И не о чем-нибудь: она писала о своих впечатлениях после прочтения публикации Galko на нашем блоге. Сразу хочу сказать: оба автора — и Galko, и Елена Николаевна — правы.

Объяснять, кто такая Елена Сердобинцева выпускникам ПГПИ, которые, в основном, и будут читать этот пост (?), особо не требуется. Всем остальным я скажу: это преподаватель, о котором все мои знакомые студенты и выпускники хорошо отзываются.

Для тех, кто не особо любит ходить по сторонним ссылкам, приведу её пост полностью.

«В последнее время все чаще слышу громкие споры о том, нужно ли высшее журналистское образование или нет. Это сродни спорам между физиками и лириками в 60-е прошлого века.

Недавно закончилась практика у будущих журналистов: знакомились с разными видами СМИ города и с особенностями профессии. В журналистике сейчас очень много людей без высшего профильного образования. Именно они бахвалятся своим «непрофессионализмом» – дескать, не учились, а вот работаем, да еще как! Как? Не зная точно особенностей жанров, не ведая законов речи; выворачивая наизнанку грязное белье, захлебываясь эмоциями в спортивных репортажах, бездумно используя термины, чтобы показаться «спецом» в какой-то сфере? Встречаясь с такими журналистами, я устала от их дилетанства. Мне в этот раз довелось только однажды беседовать с редактором, у которого высшее журналистское образование: никакого бахвальства – предельно деловой разговор, непростой. Но как приятно было с ним говорить: понимали друг друга с полуслова.

Однако диплом о высшем (даже профильном) образовании, к сожалению, не всегда добавляет разума его обладателю. Прочитала пост студентки, только-только получившей диплом журналиста нашего университета. В посте приводится рассуждение о годах учебы, потраченных в пустую, потому что преподавали ненужные дисциплины (например, «Коммуникативные технологии в деятельности журналиста»), да и преподаватели только и делали, что лили воду на лекциях. Обидно, что за деревьями самомнения не видно леса объективной реальности: даже если совсем немного потрудиться и просто вдуматься в название курса, то становится очевидным насколько он важен для успешной работы, т. к. коммуникация является основой получения информации, а значит основой журналистики. Вуз не штампует специалистов, выпуская их с конвейера, как часы, мобильники и т.п. Обучение в вузе закладывает основы будущей профессии, дает направление, учит находить и перерабатывать необходимую информацию, учит думать, чтобы в дальнейшем каждый развивался самостоятельно в силу своих способностей. Обидно, что и я не смогла достучаться, донести до разума и сердца важность познания и саморазвития в деятельности журналиста.

Мы любим рассуждать, подбирая звонкие слова; судить о том, чего не пробовали делать. Мне нравится поговорка: когда одним пальцем показываешь на недостатки других, три остальных пальца показывают на себя. Предъявляя претензии учителям, мы забываем о роли ученика. Но учитель и ученик — неразрывная дуальная пара, в которой все теснейшим образом взаимосвязано. Учителя выбирает ученик, но и учитель выбирает ученика. Если ученик хочет научиться, он научится. Какое счастье для учителя отдавать знания тем, кто берет их жадно, с радостью. И если ученик находится на должном уровне, он заставляет и учителя подниматься на более высокие ступени, развиваться. Идеальное соотношение. И знаете, такие ученики, обычно вспоминают с благодарностью своего учителя.

Однако встречается и другое: ученик, не ведая, что действительно ему нужно (опыта нет – откуда знать?), вываливает претензии учителю; не вкладывая труда, начинает обвинять все и всех в некомпетентности (а три пальчика?). Работать с подобными инфантильными учениками тяжело: чтобы была обоюдная польза от отношений, надо и вкладываться в них одинаково.

В упомянутом посте говориться также о бесполезности курса об этике, нравственности. Дескать, и сами с усами, можем отличить хорошее от плохого. Но нравственно ли судить других, принижая их заслуги? Понять истинное положение дел можно, только взглянув сверху – когда ты достиг чего-то большего, чем тот, о ком ты имеешь смелость говорить. А так люди уподобляются Моське, которая лает на Слона. Печально, что я не смогла донести до ума важность многих жизненных аспектов; печально, что мои слова о нравственных законах воспринимались как пафосные речи.

Зачем я написала этот текст? Чтобы расставить вешки в пройденном, подумать и найти новые пути к умам молодых людей; чтобы помочь им понять важность нравственной позиции журналиста, научить отличать высокий профессионализм от блестящей, шелестящей мишуры. Я, как и любой учитель, всегда радуюсь успехам своих учеников и очень благодарна, когда они спешат делиться со мной этим. И хочется напомнить тем, кто на пороге взрослой жизни: путь к успеху никогда не начинается с критики, претензий, осуждения. Он начинается с благодарности. И это закон.

Успеха Вам!»

Конец цитаты.

Насчет споров физиков и лириков ничего особо цензурного сказать не могу. Кстати, тут фильм интересный вроде как в широком прокате скоро выходит. Называется «Философы». Завязка картины в том, что группа студентов, оказавшись перед лицом апокалипсиса и ограниченных ресурсов, выбирает, люди каких профессий достойны остаться в живых. Фильм снят по мотивам (если можно так выразиться) неплохого тренинга для студентов, который любой уважающий себя преподаватель должен провести на занятиях по психологии/социологии/философии.

В чем мораль предыдущего абзаца? А в том, что физик физику рознь, ровно как и лирик лирику. Специальность сама по себе без Человека-специалиста ни фига не значит.

Что не так в посте Елены Николаевны? Да всё в нём так. Буквы, слова, предложения — всё в порядке. Не в порядке сама система, в которой работает Елена Николаевна и её собратья по оружию.

Судя по документам на сайте института, оная специальность — журналистика — с нового учебного года стала платной практически без исключения. Чуть больше 70 тысяч в год придется отдать ребятишкам, которые грезят стать великими журналистами современности, или хотя бы местными Хантерами Томпсонами как минимум. Почему Хантерами Томпсонами? Да потому, что каждое уважающее себя школиё должно прочесть хотя бы пару фотопостов в бигпикче и влюбиться в них. Не говоря уже об обязательном знакомстве с Всея Социальной Журналистики «Эсквайре». Там, кстати, недавно решили опубликовать знаменитые «Правила Жизни», но на сей раз не гламурных голливудских чернорабочих, а прямо вот обычных деревенских трудяг из Российской глубинки.

(про бигпикчу и Эсквайр я не совсем уж всерьез; это просто добротные примеры гонзо и какой-никакой независимой журналистики, которая понемногу исчезает, как факт).

К чему приведет повышение цены за обучение? Ну, во-первых, к тому, что журналистскую специальность в Пензе можно будет причислить к элитным. 70 тысяч за такую классную штуку как бы и недорого (б-гомерзкие экономисты с юристами, которых пруд пруди, наконец-то для «людей из народа» стали и вовсе недоступны в качестве университетской специальности). Однако это все-таки неприятная какая-то сумма для великовозрастного балбеса, которого родителям не до скончания веков растить же. Во-вторых, журналистами пойдут работать люди из других специальностей. Плохо это или хорошо? А вот я сейчас вам немного расскажу об этом.

Научиться складно связывать слова в предложения не трудно. Этому учат даже не филологов и не журналистов. Этому вроде как ещё в школе должны учить. Всех подряд. Сочинения, изложения, классики русской и зарубежной литературы, пересказы «без бумажки», все дела.

Хотя я загнул. Реалии таковы, что научить деепричастные обороты от причастных отличать — это вершина мастерства школьного образования.

Что я, как редактор нескольких изданий, вижу.

Студенты-выпускники-филологи-журналисты (те, что пограмотнее или с аццкими претензиями на это) строчат гневные послания в группках и на форумах о том, как дебилы путают «-тся» и «-ться», как они готовы кого-то там убить-растерзать на почве подобных противоречий, и как у них уши в трубочку заворачиваются от «звОнит» и прочего. Очень многие по-честному получают красные дипломы — оценки, участие в семинарах и «общественной жизни университета» дают о себе знать. Некоторые даже б-гомерзкое ЕГЭ по русскому в свое время сдали более чем на 90 баллов. Грамотность — ну, в целом, скорее присутствует, чем отсутствует, ибо ошибки таки встречаются. У кого-то больше, у кого-то меньше. Начиная от элементарных орфографических и заканчивая неправильным оформлением «прямой речи и слов автора». После опыта работы в крупных (не пензенских) изданиях и издательствах и возврата в родные пенаты я совершенно искренне поражался подобным, в общем-то, несущественным глупостям. Но потом понял, что не это основная проблема подготовки пензенских журналистов.

Сейчас я совершенно искренне скажу: мне по фигу, что журналист, с которым я готов и хочу сотрудничать в силу наличия у него МЫСЛЕЙ, пишет не совсем грамотно. В конце концов, есть редактор. Редактор, кроме того, — генератор идей и стратег оформления чужих идей. Но генерировать бесконечное количество идей он не может. Редактору иногда нужны всякие авторы. Авторы-специалисты. Автор, который пишет, например, о выращивании кристаллов лепидолитов в условиях Крайнего Севера, должен хорошо разбираться в этом, и он в этом разбирается. Может, он будет публиковать классные статьи в специальном журнале с мировым именем про лепидолиты, а второго такого специалиста в мире нет. И об этих кристаллах и этом Крайнем Севере не напишешь, просто умея собирать слова из букв. Тут специальные знания нужны. У нас же утонченные и нежные девочки, которые даже википедии боятся, пытаются писать репортажи о каких-то «страшных и вонючих мужиках», положивших свою жизнь на поприще сельского хозяйства. Да, эти простые деревенские мужики в фуфайках и кирзовых сапогах производят реально нужный (наверное, единственно нужный) продукт. Но ничего не поделаешь: без вони, грязи и пыли в оном деле никак. А то, что они «страшные» — это, на мой скромный взгляд, проблема утонченной филологини, которая родилась и выросла в городе и которая не хочет и не умеет видеть красоту внутреннюю.

Даже страшно представить, что с ней было бы, если бы редактор послал её писать статью про ассенизаторов — ну надо, в редакции заболели вообще все, даже сам редактор еле-еле с кровати может встать. А их, ассенизаторов, работа нужна человечеству вот вообще ну очень сильно, и у них как раз всероссийский съезд проходит с практическими показами и мастер-классами.

Короче, редактор, как минимум, должен хотя бы уметь править ошибки, которые в глазах написавшего «замылились». Пишущий редактор в крупном издании — это либо уникум, либо, в соответствии с внутренней политикой, не очень желательно. Почему — разговор особый. От него требуется, чтобы он идейно номер видел, собрал людей и темы. В нашей маленькой области и маленьком городе, в условиях недостатка кадров вообще, пишущий редактор — это очень часто единственный возможный вариант. Например, для независимого сетевого проекта типа нашего.

Единственный способ увеличить количество всяческих идей и тем — привлечение авторов. Вот тут начинаются не просто тонкости, тут начинается кошмар.

Я миллион раз согласен с Galko: «Мама дорогая, студент, отучившийся несколько лет на отделении журналистики, не имеет ни малейшего понятия о целевой аудитории и о том, что потребности этой самой аудитории неплохо было бы удовлетворять». Точнее, не только с Galko, но и с Марыновым в данном случае. Хочу добавить, что этой «болезнью» болеет не только среднестатистическая студентка третьего курса. Ваши выпускники, Елена Николаевна, которые могут вот так вот сходу сказать, что им интересно ВООБЩЕ по жизни, а тем более, о чем им было бы интересно писать, — это уникальнейшая уникальность, которая достойна отдельного места в Палате мер и весов. Ибо эти студенческие опусы из серии «Я и моя [сensored] кошка» задолбали до невероятия.

Позиция Елены Николаевны как преподавателя напомнила мне позицию наших власть придержащих. Они тоже жалуются, что им не везет с народом. Мужики не хотят работать и мрут, как мухи. Женщины не хотят рожать. Потому у нас демография ниже плинтуса и мы вообще скоро вымрем. Но претензия, повторяю, не к Елене Николаевне. Претензия — к системе.

Друзья, обращаюсь к вам, как математик к математикам, как физик к физикам и как лирик к лирикам. Давайте попробуем угадать: какова вероятность того, что после тотальной коммерциализации журналистской специальности уровень подготовки журналистов возрастет? И на сколько возрастет? А в чем это можно будет измерить? В какой Палате мер и весов надо брать эталон?

И немного пофантазируем. Придет ли в голову уважаемому лермонтоведу в рамках учебных курсов проводить хоть какие-нибудь мастер-классы на всяческие душеспасительные и образовательные (не лермонтоведческие) темы? Приглашать читать лекции по журналистскому мастерству людей, которые хоть неделю отработали НАСТОЯЩИМИ журналистами? Кто-нибудь ему вообще скажет, что «настоящий журналист» — это не обладатель кучи дипломов всяких местечковых конкурсов, которые обычно для своих проводятся, а человек, публикации которого ЧИТАЛИ ЛЮДИ? Обычные люди. Представляете? Бывает и такое: публикации ЖУРНАЛИСТА должны читать люди, которые не знают его лично. Он им вообще по барабану. Но то, что он пишет, трогает их как-то, раздражает, заставляет задуматься, отписать какой-то гневный/восторженный пост себе в блог или хотя бы в твиттер, обсуждать все это с другими малознакомыми людьми. Иногда за его публикации какое-нибудь коммерческое издание ему платит. Или не всегда коммерческое, как иногда Панюшкину, но платит; или платит постоянно, потому что его вирши люди ЧИТАЮТ.

Самое печальное, что на все эти вопросы даже отвечать не надо. Всё останется так, как было. Лично о Елене Николаевне я слышал очень много хорошего. И мне этого достаточно. Но при таком подходе и курс об этике, и всяческие «актуальные проблемы» и иже с ними не более, чем пустая трата времени. Лучше проводить больше практически направленных занятий. Для любого редактора важно, чтобы выпускник (или ещё лучше — уже студент, скажем, курса третьего) знал, как написать забойный текст не в плане орфографии и стилистики, не глубоко теоретически, а в плане фактуры и по факту вообще. Знал, чем начать его и чем закончить. В плане того, за каким чертом он вообще туда полез и что хочет всем этим сказать. В плане того, что нужно донести до читателя и как это нужно донести. В плане того, к кому вообще можно подойти и кому нужно позвонить, чтобы комментарий взять и задать неудобный, но злободневный вопрос. Для этого, разумеется, нужны «общие знания» и «общий уровень развития». Но их недостаток достаточно отсекать на уровне абитуры, например. Будущий или «настоящий» журналист должен это всё знать и понимать хотя бы теоретически, ибо редактор, повторюсь, должен выполнять роль стратега, направляя, в конечном итоге, автора за забойным материалом.

А пока выпускники теперь уже ППИ славно описывают, как очередная «девятка» влетела в «лексус», не забывая выложить живописное видео, или переписывают друг у друга интереснейшую новость про сгоревшую избу в Верхнем Ололоево.

Отвтавть комменатрий