Сегодня жизнь горожан сильно фрагментирована: они живут в одном пригороде, работают в другом, а за покупками ездят в третий.Изменились ценности, и место общественной солидарности все больше занимает индивидуализм. Женщины являются полноценными участниками рынка труда, и во многих семьях оба супруга работают за пределами дома. Работа все сильнее оказывает давление на семейную жизнь. Люди перемещаются из деревень в города. В крупном городе связи, характерные для деревни, уже не работают. Гражданское общество должно иметь собственные корни и вмешательство государства в его развитие может лишь испортить все дело. Спор о том, кто должен заниматься гражданским обществом – граждане или государство, похоже, заводит в тупик. На самом деле здесь должны быть и государственные программы, и инициативы снизу. Что касается государственной политики, то правительство может сделать довольно многое, к примеру, идти навстречу. Приведу пример того, как правительство может сыграть свою роль, – это школьные организации. Я имею в виду не только занятия, где дети обучаются, обсуждают местные дела и так далее, но и внеклассную деятельность. В американских школах обязательно есть спортивные программы, музыкальные кружки и другие виды внеклассных занятий. Все эти формы американской жизни изобретены не более ста лет назад. Они были придуманы и введены правительственными чиновниками специально для того, чтобы учить детей навыкам командной игры, кооперации и гражданской жизни. Спорт, музыка, школьные дебаты оказались подходящим и очень успешным способом обучения: сегодняшние лидеры местных сообществ – это те самые дети, которые были вовлечены во внеклассные занятия 30 лет назад. Человеку, выросшему в Советском Союзе, эти слова могут показаться странными. Советский опыт искусственного выращивания гражданских ассоциаций способен привить недоверие к любым инициативам, спущенным сверху. Конечно, во многих случаях эти организации играли чисто инструментальную роль. Обеспечивали массовую поддержку или хотя бы согласие масс с решениями элиты. Раньше профсоюзы не боролись за лучшие условия трудовых соглашений. Их задача заключалась в том, чтобы контролировать движение рабочей силы. Да и в целом ни одна организация, созданная приказом сверху, не может обеспечить реальную вовлеченность. Я подозреваю, что деятельность таких организаций в советское время компрометирует гражданские ассоциации вообще. Но было бы неправильно рассматривать их в черно-белом цвете. Некоторые из них были исключительно инструментами диктатуры, но с другими все, видимо, несколько сложнее. Мне все-таки кажется, что для многих комсомольцев их активность была не только средством устроения карьеры, но и подготовкой к общественной жизни.

Чтобы местные сообщества могли существовать и развиваться нужна ориентация на малые формы. Небольшие школы, небольшие классы, небольшие фирмы, небольшие города – чем меньше, тем лучше. Один из методов работы состоит в том, что решения должны приниматься на самом нижнем уровне. Конечно, не все решения могут приниматься на локальном уровне, но те права, которые можно передать местным сообществам, нужно передать. Как правило, сообщества строятся на тех же принципах – чем меньше, тем лучше, и чем проще, тем лучше. Например, это новый тип профсоюза, нацеленного на организацию общения работников лицом к лицу. Чтобы руководство ориентировалось на создание доверия внутри фирмы, и творчески подходила к этому. Сообщества должны обладать низким порогом входа, который делает посещение максимально простым. Например, убирают стены, чтобы люди могли стоять и внутри, и снаружи. Пусть это напоминает пчелиный улей, в нём множество малых групп – байкеры, волейболисты, компьютерные фанаты и т.д. Эта схема была изобретена активистами, но она будет иметь большой успех и в светских делах. У нас множество ребят, приехавших из другого города или из другой страны, и их нужно научить общаться друг с другом, выстраивать социальные связи.

Отвтавть комменатрий